Экспертиза
Заражение инфекцией в больнице: кто доказывает вину и что устанавливает экспертиза?
За вред здоровью при оказании медицинской помощи, в том числе за заражение пациента, отвечает медицинская организация (части 2 и 3 статьи 98 Закона № 323-ФЗ). По пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 отсутствие вины доказывает больница, а не пациент. Вопрос, было ли заражение следствием дефектов помощи и можно ли было его избежать, суд решает по заключению судебно-медицинской экспертизы.

Можно ли взыскать с больницы за заражение инфекцией?
Да. По частям 2 и 3 статьи 98 Закона № 323-ФЗ медицинские организации отвечают за вред жизни и здоровью при оказании медицинской помощи и возмещают его в объёме и порядке, установленных законодательством.
Статья 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» называется «Ответственность в сфере охраны здоровья». Часть 2: медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность за нарушение прав в сфере охраны здоровья и за вред жизни и (или) здоровью при оказании медицинской помощи. Часть 3: такой вред «возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации».
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» называет все три системы здравоохранения. По пункту 48 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники «государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения» обязаны компенсировать моральный вред, причинённый при некачественном оказании медицинской помощи.
Требование предъявляют к медицинской организации. Заражение в стационаре, в поликлинике при процедуре или в частной клинике при операции подпадает под одни и те же нормы: вред причинён при оказании медицинской помощи.
Кто доказывает вину, если пациент заразился в больнице?
Больница. По пункту 48 постановления Пленума ВС № 33 на ответчика возлагается обязанность доказать основания освобождения от ответственности, в том числе отсутствие вины и отсутствие возможности избежать неблагоприятного исхода.
Пункт 48 перечисляет, что доказывает медицинская организация: отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, и в дефектах такой помощи, которые способствовали неблагоприятному исходу, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей и правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь и избежать неблагоприятного исхода.
Следующее предложение того же пункта возлагает на медицинскую организацию два бремени доказывания: отсутствия своей вины и правомерности тех действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Истец доказывает свои страдания. В определении от 1 июня 2026 года № 18-КГ26-50-К4 Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ указала, что истец должна была доказать «факт причинения ей физических и (или) нравственных страданий в результате противоправных действий (бездействия) ответчика». Причинная связь между противоправным поведением и вредом по пункту 18 постановления означает, что поведение причинителя «повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего». На практике и пациент, и больница строят позицию на заключении экспертов: другого способа ответить на медицинские вопросы у суда нет.
Что суд выясняет по делу о заражении?
По пункту 48 суд устанавливает, приняты ли все необходимые меры, соответствовала ли помощь порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям, повлияли ли дефекты на диагностику, лечение и течение заболевания.
Пункт 48 называет вопросы, которые суд обязан разрешить. Были ли приняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования пациента в целях установления правильного диагноза. Соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам, клиническим рекомендациям (протоколам лечения). Повлияли ли выявленные дефекты на правильность диагностики и назначения лечения. Повлияли ли нарушения на течение заболевания, то есть способствовали ли ухудшению состояния здоровья или повлекли неблагоприятный исход.
По делу о заражении эти вопросы распадаются на две части. Первая касается того, как инфекция возникла: соблюдались ли при операции, катетеризации, инъекции санитарные и противоэпидемические требования. Вторая касается того, что было после: когда появились признаки инфекции, когда их заметили, когда взяли посевы и назначили антибиотики.
Вторую часть проверяют независимо от первой. Если больница докажет, что заражение нельзя было предотвратить при правильной работе, но инфекцию распознали поздно, вопрос о дефектах помощи при лечении остаётся, и бремя доказывания по нему лежит на ответчике.
Какие санитарные правила проверяют по делу о внутрибольничной инфекции?
Санитарные правила и нормы СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней». Требования к профилактике инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи, собраны в разделе XLIV.
СанПиН 3.3686-21 утверждены постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28.01.2021 № 4 и зарегистрированы в Минюсте России 15.02.2021 под № 62500. Текст правил приведён в редакции от 25.06.2025. Раздел XLIV называется «Профилактика инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи».
Для эксперта это перечень того, что больница должна была делать и документировать в период лечения пациента. Если документов нет, ответчик не может опереться на них, доказывая отсутствие вины, а эксперт отмечает в заключении, каких сведений не хватило для вывода.
Какие вопросы ставят эксперту по делу о заражении?
Когда и при каком вмешательстве могло произойти заражение, были ли дефекты при процедурах и в соблюдении санитарных требований, своевременно ли распознана и лечилась инфекция, связаны ли дефекты с исходом и можно ли было его избежать.
Вопросы повторяют то, что суд обязан установить по пункту 48, и переносят это на конкретное дело. Сторона предлагает их в ходатайстве о назначении экспертизы, а окончательный круг вопросов определяет суд.
Каждый вопрос формулируют так, чтобы эксперт ответил по документам, а не дал правовую оценку. Вопрос о вине больницы правовой, и его решает суд, а не эксперт.
- Имелась ли у пациента инфекция при поступлении в медицинскую организацию, по каким данным это установлено?
- В какой период и при каких вмешательствах (операция, катетеризация, инъекции, перевязки) могло произойти заражение?
- Были ли допущены дефекты при проведении этих вмешательств и в соблюдении санитарно-эпидемиологических требований, какие и на каком этапе?
- Когда появились клинические и лабораторные признаки инфекции и когда были назначены исследования и лечение?
- Соответствовали ли диагностика и лечение инфекции порядкам оказания медицинской помощи, стандартам и клиническим рекомендациям?
- Повлияли ли выявленные дефекты на течение заболевания и наступивший исход, и можно ли было избежать неблагоприятного исхода при надлежащей помощи?
Какие документы нужны эксперту?
Медицинская карта стационарного больного с листами назначений и дневниками, протоколы операций и анестезии, результаты анализов при поступлении и бактериологических посевов, документы повторной госпитализации и выписные эпикризы.
Из медицинской карты эксперту нужны результаты обследования при поступлении, протоколы операций, анестезиологические карты, записи об установке и удалении катетеров и дренажей, температурные листы, дневники наблюдения, листы назначений с отметками о выполнении, результаты лабораторных и бактериологических исследований с датой забора материала.
Отдельно запрашивают документы о том, где и когда инфекцию диагностировали. Это может быть другая больница или повторная госпитализация после выписки, и тогда нужна карта из обеих организаций.
Если медицинская организация проводила разбор случая или внутренний контроль качества, документы об этом тоже приобщают. Бланк информированного добровольного согласия нужен, чтобы видеть, о каких рисках пациента предупредили, но на вопрос о соблюдении санитарных требований он не отвечает.
Как эксперт связывает заражение с конкретной больницей?
Строит хронологию: последний отрицательный анализ до госпитализации, каждое вмешательство, первые признаки инфекции, посевы и возбудитель, назначение антибиотиков, а также другие возможные источники заражения.
Хронология начинается до госпитализации. Если последний анализ, в котором инфекции не было, сделан за несколько недель до операции, эксперт объясняет, почему заражение произошло в больнице, а не за эти недели. Без такого объяснения ответчик укажет на разрыв во времени.
Затем эксперт проверяет пути заражения: операционную рану, место пункции или катетера, медицинские манипуляции. Для каждого он сверяет даты, место выявления инфекции и возбудителя по посевам.
Вторая половина хронологии касается лечения. Эксперт отмечает в дневниках и температурных листах время, когда появились признаки инфекции, время, когда о них узнал врач, и время посевов и первой дозы антибиотика. Задержка между этими отметками сама по себе может составить дефект помощи, даже если заражение предотвратить было нельзя.
Если эксперты не могут установить момент и путь заражения, бремя доказывания по пункту 48 остаётся на ответчике: он доказывает, что не имел возможности избежать неблагоприятного исхода при правильной организации лечебного процесса.
Могут ли требовать компенсацию родственники пациента?
Да. По пункту 49 постановления Пленума ВС № 33 члены семьи вправе требовать компенсацию морального вреда, если ненадлежащей медицинской помощью родственнику им лично причинены нравственные или физические страдания.
Пункт 49 приводит примеры такого вреда: заболевание, перенесённое в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника; переживания из-за недооценки медицинскими работниками тяжести его состояния, неправильного диагноза, непринятия всех возможных мер, «которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода»; переживания, вызванные наблюдением за его страданиями или осознанием того, «что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи».
В том же определении № 18-КГ26-50-К4 ВС отменил решения о взыскании 400 000 руб. в пользу сестры пациента, умершего в наркологическом диспансере в декабре 2015 года: суд ограничился фактом родства и не выяснил характер отношений сестры с братом, степень её участия в его жизни и причины обращения в суд спустя более девяти лет. По ВС, одного родства для компенсации недостаточно.
Для дела о смерти пациента от сепсиса после операции это значит, что иск подают сам пациент при жизни или члены семьи от своего имени, и вопросы эксперту о дефектах помощи и возможности избежать исхода остаются теми же.
Как такие дела решают в США?
Там вину доказывает пациент. В неопубликованном решении по делу Spille v. Virtua Health апелляционный суд Нью-Джерси в январе 2025 года оставил в силе отказ в иске о заражении MRSA: эксперты не сказали, что такая инфекция обычно не возникает без небрежности.
Джеймсу Спиллу 10 января 2019 года заменили левый коленный сустав, операция шла под спинальной анестезией. Анализ на MRSA (метициллинрезистентный золотистый стафилококк) 3 декабря 2018 года был отрицательным. 28 января 2019 года его снова госпитализировали с бактериемией MRSA, дисцитом L4-L5 и эпидуральным абсцессом.
Эксперты истца связали инфекцию со спинальной анестезией и нарушением асептики. Апелляционное отделение Высшего суда Нью-Джерси 3 января 2025 года (дело № A-2743-22) указало, что для доктрины res ipsa loquitur, то есть вывода о небрежности из самого события, нужен эксперт, который подтвердит: по мнению медицинского сообщества, такая инфекция обычно не возникает без чьей-то небрежности. Таких показаний не было. Узкое исключение о переносе бремени доказывания на ответчиков к делу не подошло. Отказывая в применении исключения об общеизвестности, суд сослался на согласие пациента, где инфекция названа риском операции. Решение не опубликовано и по правилу 1:36-3 прецедентом не считается.
Российское правило устроено иначе: отсутствие вины доказывает больница. Медицинские вопросы о пути заражения и о том, можно ли было его избежать, в обеих системах решает заключение эксперта.
Что делает IAE по делу о заражении в больнице?
Врач нужной специальности из реестра IAE готовит заключение специалиста или рецензию на заключение судебно-медицинской экспертизы в срок до 5 рабочих дней. Формат, стоимость и срок IAE называет в течение одного рабочего дня.
На странице судебно-медицинской экспертизы IAE описаны дела о дефектах медицинской помощи, степени тяжести вреда здоровью и причинной связи между лечением и исходом. Врач сверяет медицинскую карту с критериями качества и клиническими рекомендациями и отвечает, повлияли ли дефекты на диагностику, лечение и течение болезни. Заключение эксперта врач готовит в срок из определения, если суд поручит экспертизу медицинской организации, где он работает.
Заказчик отправляет медицинскую документацию из всех организаций, где лечился пациент, результаты посевов, заключение судебных экспертов или определение суда и пишет, что нужно установить. Секретариат подтверждает получение в тот же день, а в течение одного рабочего дня называет формат, стоимость, срок и специалиста из реестра. Кандидатуру и CV заказчик согласует до начала работы. Подписанный PDF выдают в срок до 5 рабочих дней после подтверждения формата и стоимости, для дел с горящими сроками есть срочный режим 48 часов.
Исполнители состоят в публичном реестре IAE и проверяются по Member ID или QR-коду, специалист подтверждает в документе, что не заинтересован в исходе дела, а материалы не передаются третьим лицам без согласия заказчика. Ни IAE, ни специалист не гарантируют исход дела, IAE не юридическая фирма и не консультирует по стратегии дела.
Источники
- Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статья 98 (base.garant.ru)
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (vsrf.ru)
- Профилактика ИСМП: подборка документов, в том числе СанПиН 3.3686-21 (КонсультантПлюс)
- Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.06.2026 № 18-КГ26-50-К4 (vsrf.ru)
- Spille v. Virtua Health, Inc., No. A-2743-22 (N.J. Super. Ct. App. Div. Jan. 3, 2025) (unpublished)
Читайте также
Все статьи
Забыли салфетку или инструмент после операции: что доказывает пациент и что устанавливает экспертиза?
Салфетку, тампон или зажим, оставленные в теле при операции, находят на снимке или при повторном вмешательстве, иногда через годы. За вред отвечает
Врач не предупредил о рисках операции: что доказывает пациент и что устанавливает врач-эксперт?
Перед медицинским вмешательством пациент даёт информированное добровольное согласие, и закон требует, чтобы до этого врач в доступной форме рассказал
Телемедицина: может ли врач поставить диагноз онлайн и кто отвечает за ошибку на консультации?
Онлайн-консультация врача регулируется ст. 36.2 Закона № 323-ФЗ и порядком, утверждённым приказом Минздрава от 11.04.2025 № 193н. По общему правилуЭкспертиза
Готовы обсудить вашу задачу?
Отправьте материалы: секретариат подтвердит формат, стоимость, срок и кандидатуру специалиста в течение одного рабочего дня.

