Экспертиза

Осложнение после операции или дефект помощи: что устанавливает судебно-медицинская экспертиза?

Осложнение из бланка согласия на операцию бывает и при правильной работе хирурга, и после его ошибки. Суд решает дело по другому признаку: связано ли осложнение прямой причинно-следственной связью с недостатком медицинской помощи. По п. 19 Порядка, утверждённого приказом Минздрава № 172н, как вред здоровью оценивается осложнение, находящееся в такой связи, и установить эту связь или её отсутствие должна судебно-медицинская экспертиза.

Хирург со спины моет руки у раковины, инструменты на заднем плане размыты

Считается ли осложнение после операции врачебной ошибкой?

Само по себе нет. По п. 19 Порядка определения степени тяжести вреда здоровью осложнение медицинского вмешательства оценивается как вред, если оно находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком оказания медицинской помощи.

Порядок определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утвердил приказ Минздрава России от 08.04.2025 № 172н. Минюст зарегистрировал его 2 июня 2025 года под № 82483, в силу он вступил 1 сентября 2025 года. Приказ действует до 1 сентября 2031 года. Тем же приказом признаны утратившими силу прежний порядок, утверждённый приказом Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 № 194н, и приказ от 18.01.2012 № 18н, которым в него вносилось изменение.

Текст пп. 18 и 19 приведён в решении Верховного Суда от 25.12.2025 № АКПИ25-867. По п. 18 «неблагоприятный исход оказания медицинской помощи», возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком помощи, «оценивается как вред, причиненный здоровью человека». По п. 19 «осложнение медицинского вмешательства, возникновение которого находится в прямой причинно-следственной связи с недостатком (недостатками) оказания медицинской помощи, оценивается как вред, причиненный здоровью человека».

Осложнение, у которого такой связи нет, под п. 19 не подпадает. Поэтому слово «осложнение» в выписке ничего не решает: эксперт должен ответить, был ли недостаток помощи и вызвал ли он это осложнение.

Как эксперт решает, можно ли было предотвратить осложнение?

Он находит этап, на котором возникло осложнение, и сверяет действия врачей на этом этапе с порядками оказания помощи, стандартами и клиническими рекомендациями. Те же обстоятельства суд выясняет по п. 48 постановления Пленума № 33.

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда от 15.11.2022 № 33 перечислены обстоятельства, которые суд выясняет по делу о ненадлежащей медицинской помощи. Первое из них: «были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры». Дальше Пленум называет соответствие помощи порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям и влияние дефектов на диагностику, лечение и исход. Предотвратимость осложнения и есть медицинская часть этих вопросов.

Ответ эксперта опирается на записи. Если протокол операции описывает этап, на котором возникло осложнение, эксперт сверяет записанные действия хирурга с клиническими рекомендациями, действовавшими на дату операции. Если протокол этот этап не описывает, эксперт пишет в заключении, что медицинская документация на вопрос не отвечает. Суд оценивает такой пробел с учётом п. 48 того же постановления: отсутствие своей вины доказывает медицинская организация.

Всякое ли тяжёлое осложнение оценивается как вред здоровью?

Нет. По пп. 18 и 19 Порядка № 172н неблагоприятный исход и осложнение оцениваются как вред здоровью только при прямой причинно-следственной связи с недостатком медицинской помощи. Тяжесть последствий эту связь не заменяет.

Степень тяжести вреда здоровью по Порядку № 172н оценивает последствия для здоровья человека. Её определяет судебно-медицинский эксперт, и по пп. 18 и 19 Порядка вред от медицинской помощи оценивается при прямой причинно-следственной связи с её недостатком. Если связи нет, осложнение по п. 19 не оценивается как вред от медицинской помощи, даже если пациенту понадобились повторная операция и реанимация.

Поэтому в определении о назначении экспертизы вопрос о прямой связи ставят раньше вопроса о степени тяжести вреда: ответ на второй вопрос зависит от ответа на первый.

Что если осложнение распознали или начали лечить поздно?

Тогда экспертиза оценивает действия после осложнения: когда появились признаки, когда их записали, когда начали лечение. Пленум в п. 48 постановления № 33 спрашивает, повлияли ли дефекты помощи на течение заболевания.

Федченко и Кирдяпкина изучили 214 судебно-медицинских экспертиз, «связанных с жалобами на неправильные действия медицинских работников», которые провело Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы за пять лет. Из них «55 дел (25,2%) было рассмотрено в связи с жалобами больных и их родственников на действия врачей-хирургов». По их словам, у комиссий «не вызывали затруднений заключения по всем пунктам, кроме качества исполнения оперативных вмешательств». Исключения авторы назвали так: «повреждения, причиненные во время операции, или оставление инородных тел».

Один из описанных ими случаев: 28-летней пациентке с тяжело протекавшей беременностью сделали кесарево сечение, оно осложнилось атоническим кровотечением, и матку удалили. При перевязке сосудов для остановки кровотечения перевязали правый мочеточник, и образовался влагалищно-мочеточниковый свищ. Иск пациентки удовлетворили.

В таких делах эксперт сопоставляет время первой жалобы или первого изменения в анализах с временем записи врача, назначения обследования и повторной операции. Пленум в п. 48 постановления № 33 ставит два вопроса о последствиях: повлияли ли дефекты на правильность диагностики и лечения и повлияли ли они на течение заболевания. Если осложнение возникло при правильной технике, а распознали его через сутки, предметом оценки становятся эти сутки.

Какие вопросы ставят эксперту по делу об осложнении после операции?

Какое осложнение развилось и когда, можно ли было его предотвратить, своевременно ли его распознали и лечили, есть ли прямая связь с недостатками помощи и какова степень тяжести вреда здоровью.

Вопросы строятся по обстоятельствам из п. 48 постановления Пленума № 33 и по пп. 18 и 19 Порядка № 172н. По делу об осложнении после операции их обычно формулируют так:

  • Какое осложнение развилось у пациента, когда появились его первые признаки и когда их впервые записали в медицинской документации?
  • Соответствовали ли действия врачей на этапе операции, на котором возникло осложнение, порядкам оказания медицинской помощи, стандартам и клиническим рекомендациям?
  • Можно ли было предотвратить осложнение при действиях, которых требовали эти документы?
  • Своевременно ли распознано осложнение и правильно ли его лечили после распознавания?
  • Находится ли осложнение или неблагоприятный исход в прямой причинно-следственной связи с недостатками оказания медицинской помощи?
  • Повлияли ли выявленные дефекты помощи на течение заболевания?
  • Какова степень тяжести вреда, причинённого здоровью пациента?

Можно ли спросить эксперта, виноват ли хирург?

Нет. Вина решается судом, а эксперт отвечает на медицинские вопросы. Доказывать отсутствие своей вины по п. 48 постановления Пленума № 33 обязана медицинская организация.

В решении № АКПИ25-867 Верховный Суд напомнил, что эксперт даёт заключение в области медицины, а не права. Вопрос «допустил ли хирург врачебную ошибку» содержит оценку, которую дать может только суд. Его заменяют медицинскими вопросами из списка выше.

По п. 48 постановления № 33 бремя доказывания лежит на медицинской организации: она доказывает отсутствие своей вины, а также правомерность действий, которые повлекли вред. В этом пункте Пленум сослался на ст. 19 и ч. 2 и 3 ст. 98 закона № 323-ФЗ. Для клиники заключение о том, что осложнение возникло при правильной технике, распознано вовремя и лечилось по рекомендациям, становится доказательством по этому бремени. Для пациента тот же вопрос решает вывод о пропущенном этапе или о позднем распознавании.

Какие документы нужны эксперту по делу об осложнении?

Вся медицинская карта из стационара: согласие на вмешательство, протокол операции, анестезиологическая карта, дневники наблюдения, листы назначений, результаты анализов и снимков, протокол повторной операции и выписки.

Протокол операции описывает этап, на котором возникло осложнение. Если мочеточник перевязан при остановке кровотечения, как в случае из статьи Федченко и Кирдяпкиной, эксперт ищет в протоколе описание этого этапа. Если протокол не говорит, как хирург определил анатомию перед этим этапом, эксперт указывает на пробел в заключении.

Анестезиологическая карта и дневники наблюдения дают время. По ним эксперт видит, когда изменилось давление или пульс, когда пациент пожаловался и когда это заметил врач. Листы назначений показывают время, когда назначили обследование, а результаты анализов и снимков показывают время, когда его выполнили.

Протокол повторной операции описывает, что нашли хирурги: какой орган повреждён, давно ли возникло повреждение, есть ли перитонит или кровотечение. Бланк согласия на вмешательство нужен, чтобы видеть, о каких осложнениях пациента предупредили, но на вопрос о технике операции он не отвечает.

Что делает IAE по делу об осложнении после операции?

Врач нужной специальности из реестра IAE готовит заключение специалиста по вопросам стороны о дефектах помощи и причинной связи, срок выдачи до 5 рабочих дней после подтверждения формата и стоимости.

Вопросы ставим по медицинской карте, протоколам операций и заключению судебных экспертов, если оно уже есть в деле, и согласуем их до начала работы. Врач сверяет медицинскую карту с критериями качества по группам заболеваний (приказ Минздрава от 14.04.2025 № 203н, действует с 1 сентября 2025 года) и с клиническими рекомендациями. Специалист отвечает, повлияли ли дефекты на диагностику, лечение и течение болезни.

Если суд поручит экспертизу медицинской организации, где работает врач из реестра, заключение эксперта он готовит в срок из определения суда.

Пришлите медицинскую карту, протокол операции, анестезиологическую карту, протокол повторной операции и определение суда, если оно вынесено. Секретариат подтверждает получение в тот же день, а формат, стоимость, срок и кандидатуру специалиста из реестра IAE подтверждает в течение одного рабочего дня; кандидатуру и CV вы согласуете до начала работы. Для дел с горящими сроками есть срочный режим 48 часов.

Специалист подтверждает в документе, что не имеет заинтересованности в исходе дела. Member ID и статус исполнителя открыты в публичном реестре IAE, их проверяют по QR-коду. IAE не юридическая фирма и не консультирует по стратегии дела, правовые вопросы решает ваш адвокат.

Источники

Читайте также

Все статьи
Руки в перчатках считают марлевые салфетки на стальном лотке, одна салфетка лежит отдельноЭкспертиза19 ноября 2026 · 10 мин

Забыли салфетку или инструмент после операции: что доказывает пациент и что устанавливает экспертиза?

Салфетку, тампон или зажим, оставленные в теле при операции, находят на снимке или при повторном вмешательстве, иногда через годы. За вред отвечаетВоронин Сергей
Чистый планшет согласия и нетронутая ручка лежат рядом с хирургическими перчатками на стойкеЭкспертиза18 ноября 2026 · 10 мин

Врач не предупредил о рисках операции: что доказывает пациент и что устанавливает врач-эксперт?

Перед медицинским вмешательством пациент даёт информированное добровольное согласие, и закон требует, чтобы до этого врач в доступной форме рассказалВоронин Сергей
Врач со спины смотрит на ноутбук с размытым силуэтом видеозвонка, стетоскоп лежит без делаЭкспертиза17 ноября 2026 · 11 мин

Телемедицина: может ли врач поставить диагноз онлайн и кто отвечает за ошибку на консультации?

Онлайн-консультация врача регулируется ст. 36.2 Закона № 323-ФЗ и порядком, утверждённым приказом Минздрава от 11.04.2025 № 193н. По общему правилуВоронин Сергей

Экспертиза

Готовы обсудить вашу задачу?

Отправьте материалы: секретариат подтвердит формат, стоимость, срок и кандидатуру специалиста в течение одного рабочего дня.

Заявка на экспертизу

Получен

Расчёт стоимости и срока

Вид работыРецензия на заключение
СрокДо 5 рабочих дней
ИсполнительЧлен реестра IAE